Воспоминания Е. Лукиновой

Евгения Лукинова,
Постдокторант, Erich Lab, Инcтитут мозга и когнтивных наук NYU-ECNU, Нью-Йорк, Шанхай, Китай

Рита Михайловская уже писала, но я тоже поучаствовала в поиске опечаток в книге Ивана Станиславовича по теории игр за баллы. Конечно, до верхних строчек мне было далеко, но баллы давали исправить не очень хорошую первую экзаменационную работу. Уже на семинарах по экспериментальной экономике, я смогла в итоге добраться до верхней строчки по итогам семестра. Я не так хорошо играла в игры (хотя были и исключения) для набирания баллов, сколько всегда была готова проанализировать только что проведенный эксперимент. Часто, я оставалась после занятий в аудитории и насколько я помню ни разу не позволила себе пропустить занятия. Каждый раз мы играли в новые игры — еще один показатель, как много было разработок и идей было у Ивана Станиславовича. Это было в 2006-2007.

На семинаре по экспериментальной экономике нас всех просили пройти тесты MBTI по определению психологического типа. Как я вспоминаю, тогда Иван Станиславович не очень-то верил в то, что психологический тип важен. Но, совместно с Ольгой Ростиславовной, мы нашли, как психологический тип соответствует выигрышам участников с использованием метода главных компонент не только в данных студентов моего курса, но и подтвердили результаты в последующих группах студентов. Мне всегда грело душу, что мой психологический тип такой же, как и у Ивана Станиславовича.

Из игр, которые больше всего запомнились на семинарах по экспериментальной экономике, выделю две. Одна — была настолько реальной: про газ, трубопровод и участников Россию, Украину и Европу. Я наварила немало баллов на этой игре будучи Украиной и в Штатах мечтала вставить ее в лекции по международным отношениям, которые вела. Вторая — предопределила мое поступление в Штаты, мою диссертацию и последующие научные статьи. Игра в рамках семинара по экспериментальной экономике, была совершенно другой, нежели если бы в нее играли незнакомые люди (чем мы впоследствии и занимались на протяжении нескольких лет с Таней Бабкиной — знакомили физтехов через наши эксперименты). Игра проходит в несколько этапов. Сначала, на первом этапе, 12 участников фиксируют ставки для прохождения в финальный этап. Персональные ставки никому не показываются до конца второго этапа. На втором этапе каждый участник выбирает, с кем бы он хотел оказаться в финальном этапе путем расставленная фишек — фишки можно дать каждому другому участнику (себе нельзя) или распределить любым другим способом. После второго этапа, те, у кого оказываются три самых маленьких ставки — получают их и выбывают до следующей попытки, а трое самых непопулярных участников выбывают с нулем. Оставшиеся шестеро играют в случайной паре либо в игру «Ультимативный Дележ» либо в игру «Дилемма Заключенного». Придется признаться, что, будучи уверенной в своей популярности, я практически всегда проходила в игру, где часто вела себя не просоциально, выбирая стратегию “не сотрудничать.” В итоге серию из таких экспериментов, проведенных Мишей Мягковым в России, США и Новой Зеландии, я и проанализировала для диссертации. В такой игре не выгодно добираться до финального этапа, напротив, выгодно выйти сразу, получив свою ставку. Но люди стремились играть с другими людьми — всему виною была “социальность” как мы ее назвали. Это послужило отправной точкой к фМРТ эксперименту с социальностью, сотрудничеству с ВШЭ и командой Василия Ключарева на тему “социальное влияние” и многому-многому другому.

В США я часто была связующим звеном между Иваном Станиславовичем и Мишей Мягковым (учеником Ивана Станиславовича и моим научным руководителем в Университете Орегона). Бывало, Ольга Ростиславовна писала мне: “Иван Станиславович хочет связаться с Мишей, но Миша на почту не отвечает.” В то же время от Ольги Ростиславовны я получала привет от Миши из Москвы и положительную оценку своей работы. А во время каникул, когда я возвращалась в Россию, мне всегда были рады в лаборатории экспериментальной экономики на Физтехе.

Вернувшись в Россию после защиты диссертации, я сама уже проводила новые эксперименты про социальность в лаборатории Ивана Станиславовича. В 2013 году в ЛК был ремонт и первые эксперименты проходили в КПМ, но все же мне удалось провести эксперименты и в обновленной лаборатории. На ztree я уже программировала тогда сама, но здесь все было по-старинке: Ринат Яминов писал код, а Александр Чабан — настраивал. Потом основные функции проведения экспериментов и наших “icebreaker” — “снежный ком” внутри экспериментов – взяли на себя Таня и Ольга Ростиславовна. Важной частью наших экспериментов была социальность, а чтобы ее создать, как и приветственную атмосферу в лаборатории, мы покупали еду для участников 😉 — домашняя обстановка, что ни говори. Возможно поэтому, Иван Станиславович и Ольга Ростиславовна часто приглашали студентов домой (дома, как в лаборатории; в лаборатории, как дома), угощали вкусняшками, так в домашней обстановке можно было общаться на любую тему и не только про науку. В лаборатории экспериментальной экономики было возможно посадить участников в разные аудитории, хватало рук начать синхронные эксперименты в одно и то же время. В своей пластичности эта лаборатория уникальна — до сих пор и в США, и в Китае — таких условий для проведения экспериментов я не встречала.

По возвращению в Россию Иван Станиславович и Ольга Ростиславовна просили устроить 1-2 презентации для студентов — дипломников про то, как писать статьи, цитировать. Надеюсь, кому-то это помогло. Вообще мне всегда было интересно работать и общаться со студентами Ивана Станиславовича, ‘научным’ духом что ли пахло. С Павлом Шишкиным мы вместе опубликовали статью, а Сергей Скиндерев попросил написать отзыв на диссертацию. Еще помню, что в то же время наметился прорыв в анализе стабилографии — этого было бы невозможно без такой команды: Иван Станиславович, Ольга Ростиславовна и Александр Чабан. Как сейчас вижу, как фиксировалось время с закрытыми / открытыми глазами и когда начинался эксперимент. Как расстраивались все, когда какое-то стабилографическое кресло отваливалось…

У Ивана Станиславовича всегда было много идей по поводу новых исследований и экспериментов: с командой Василия Ключарева и Анной Шестаковой мы обсуждали (с подачи Ивана Станиславовича), как можно установить связь между данными, полученными со стабилографических кресел и данными фМРТ — к сожалению, и тогда, и до сих пор исследователей, тем более занимающихся принятием решением, не особо жалуют в России там, где находятся томографы.

Иван Станиславович всегда был за достоверность и правдивость эксперимента. В наших разнообразных попытках проверить, как социальное влияние воздействует на принятие решений при условии риска, именно Иван Станиславович предложил выдавать деньги — подержать в руках так называемый endowment. Опять же нашла в почте: “Повторю еще раз идею ИС: Участник приходит и ему ‘в выигрышах’ предлагают уйти сразу с 500 рублями или сыграть в лотерею, выиграть 1000 рублей или 0 с 50 % вероятностью. ‘В потерях’ раздать участникам по две бумажки, 500 рублей каждая, дать им подержать эти деньги, а потом предложить отдать одну из бумажек сразу или сыграть в лотерею: оставить обе бумажки себе или отдать их.” — так и хочется пойти и проанализировать данные эксперимента новыми способами и написать статью, были бы свободные руки…

Все вспоминают, что у Ивана Станиславовича отличное чувство юмора, и я в почте нашла этому подтверждение. В ответ на письмо Ивану Станиславовичу с новостями по поводу новой книжки Миши, вышедшей в печать (про фальсификации на выборах), я получаю
такой ответ:

“Женя!
Спасибо за книжку. Насчет демократии я тут от нашего простого народа слышал незатейливый анекдот.
Два работяги беседуют с друг другом в наши дни.
Петя говорит Васе: «Скажи, Вась, демократию кто придумал: ученые или политики?»
Вася отвечает: «Точно не ученые».
Петя: «Почему так думаешь, Вась?»
Вася: «Ученые бы сначала на крысах попробовали…»

Это к вопросу о пользе экспериментальной экономики.
Успехов,
И.С. Меньшиков”

Кстати о крысах…

После проведенных фМРТ экспериментов меня потянуло еще больше к биологии и посчастливилось поехать в Китай работать постдоком в нейробиологии. Я уже гораздо меньше возвращалась назад в Россию и тем более на Физтех, но Иван Станиславович никогда не забывал, писал письма, включал меня в гранты и читал мои новые статьи. Вот и ответ на письмо, как оказалось последнее, так и не успела отправить. Сначала хотелось порыться в литературе и попрофессиональнее ответить, потом руки не дошли, а затем и стыдно было так поздно его отправлять. Перешлю это письмо полностью Ольге Ростиславовне.


Ваши ученики всегда с вами, Иван Станиславович!